Азиатские страны не оставляют шансов Европе на рынке нержавеющей стали

По данным WORLDSTAINLESS, объем мировой выплавки нержавеющей стали (23 страны) в первом полугодии 2026 года, по сравнению с АППГ, увеличился на 5,0% и составил 32 964 тыс. тонн.

Основной прирост обеспечили азиатские производители, увеличившие выпуск нержавеющей стали на 6,1% до 28 307 тыс.тонн. При этом доля азиатских стран в общем объеме выросла с 85,0% до 85,9%.

Выплавка нержавеющей стали в странах Евросоюза снизилась на 3,7% до 2 913 тыс. тонн, а доля в мировом объеме сократилась с 9,6% до 8,8%.

Напомним, что с 1 января 2026 года в странах ЕС в полную силу заработал механизм CBAM. Импортеры стали и другой продукции, подпадающей под регулирование, обязаны рассчитывать «углеродный след» своего товара, декларировать его и приобретать необходимое количество сертификатов CBAM для покрытия этих выбросов. Можно спорить о том, являются ли CBAM и тарифы юридически одним и тем же. В конечном счете, и то, и другое — налоги. Для импортера важнее всего одно — товары из третьих стран становятся дороже, а конкурентоспособность конечной продукции снижается.
С 1 июля 2026 года страны Евросоюза резко ужесточили условия импорта нержавеющей стали. Квоты были снижены на 47%, а налог за превышение объемов ввоза повышен с 25% до 50%.
Помимо этого, с 1 октября 2026 года каждый импортер стали в ЕС должен предоставить доказательства страны-производителя. Какие именно доказательства будут приняты, Комиссия ЕС пока не уточнила, но срок истекает 31 августа.
У европейских импортеров остается не так много времени для того, чтобы задокументировать свои цепочки поставок вплоть до плавильной печи. Любой, кто не сможет предоставить необходимые доказательства плавки и разливки, столкнется с 50-процентной пошлиной сверх квоты.

Для европейских производителей стали такие меры позволяют снизить давление со стороны азиатского импорта. Однако у этой политики существует и обратная сторона. Ограничение поставок более дешевого металла увеличивает затраты европейских потребителей и снижает конкурентоспособность произведенной ими конечной продукции как внутри ЕС, так и на внешнем рынке.

Таким образом, дальнейшее усиление защиты европейской металлургии может дать противоположный результат: сокращение производства продукции последующих переделов и, соответственно, внутреннего потребления нержавеющей стали.

Выплавка нержавеющей стали в США выросла на 3,2% до 1147,3 тыс. тонн, а доля в общем объеме осталась неизменной – 3,5%.

Группа «остальных стран», в которую по классификации WORLDSTAINLESS входят: Бразилия, Россия, Южная Африка, Украина и Великобритания, увеличила выплавку нержавеющей стали на 2,9% до 597,2 тыс. тонн при сохранении своей доли – 1,8%.

По оценке Ассоциации «Спецсталь», в России в первом полугодии 2026 года объем выплавки нержавеющей стали сократился на 15,3% и составил 61,92 тыс. тонн.

В ближайшие годы ситуация на российском рынке нержавеющей стали может существенно измениться. В настоящее время реализуются два крупных проекта по выпуску плоского проката.

Это проект ООО «РНК» (~100-200 млрд рублей, ТМК и Норникель) по выпуску ~ 500 тыс. тонн плоского х/к и г/к проката и проект АО «Волгацеммаш» (~12 млрд рублей, Металлсервис) по выпуску ~140 тыс. тонн плоского х/к проката.

Совокупная мощность новых предприятий, с учетом уже существующих российских производств, будет существенно превышать текущий объем внутреннего потребления плоского нержавеющего проката, а также прогнозную оценку спроса в среднесрочной перспективе.

На первый взгляд это означает практически полное решение проблемы зависимости российского рынка от импортной продукции.
Однако арифметика производственных мощностей и реальное импортозамещение — далеко не одно и то же.

Сам факт наличия 500 или 700 тыс. тонн производственных мощностей еще не означает, что аналогичный объем импортной продукции автоматически исчезнет с российского рынка.

Структурный анализ российского импорта плоского нержавеющего проката в 2000–2025 годах, проведенный Ассоциацией «Спецсталь», показывает, что потенциальный объем прямого импортозамещения существенно меньше общего объема ввоза.
Часть импортного проката приходится на специализированные марки, размеры и виды поверхности, производство которых внутри России экономически оправдано только при наличии достаточного устойчивого спроса.

Поэтому после запуска новых предприятий основным вопросом российского рынка станет уже не наличие производственных мощностей, а экономика их загрузки.

Именно здесь российская ситуация принципиально отличается от европейской. Европа отвечает на снижение конкурентоспособности собственной металлургии ограничением доступа импортной продукции на внутренний рынок. Россия, напротив, создает мощности, которые по своему потенциальному объему превышают внутренний спрос.

В результате ключевым фактором станет способность российских предприятий обеспечить загрузку этих мощностей. От нее будут непосредственно зависеть себестоимость производства и цена отечественного холоднокатаного и горячекатаного нержавеющего проката на внутреннем рынке.

Дополнительным фактором остается сырьевая база — доступность и стоимость никеля, феррохрома, нержавеющего лома и других компонентов, необходимых для производства нержавеющей стали.

Таким образом, вопрос российского импортозамещения постепенно переходит из технологической плоскости в экономическую.
Произвести плоский нержавеющий прокат в России возможно. Главный вопрос заключается в том, по какой цене его сможет покупать российский потребитель.